Вот когда все должны были понять, что Аргентина рухнет

100-летняя облигация

Примерно год назад Аргентина – в течение последнего столетия переживавшая огромную инфляцию и/или объявлявшую дефолт по своей валюте каждые пару десятилетий – выпустила 100-летние правительственные облигации. Спрос превысил количество выпущенных облигаций, так как гоняющиеся за доходностью институты развитых стран выбрасывали деньги ради перспективы пожизненно получать 7% по купонам.

Вот что тогда об этом писали СМИ:

Аргентина наблюдает сильный спрос на неожиданные 100-летние облигации (Argentina sees strong demand for surprise 100-year bond)

(CNBC) – Согласно правительству Аргентины, страна в понедельник продала пользующихся большим спросом долларовых 100-летних облигаций на $2.75 млрд, всего чуть больше чем через год после последнего дефолта.

Южноамериканская страна получила заказы на облигации на $9.75 млрд, поскольку инвесторов привлекла доходность 7.9%, тогда как повсюду фиксированная доходность низкая, а пенсионным фондам нужен гарантированный долгосрочный доход.

Благодаря более сильному, чем ожидалось, песо правительство увеличило свою общую цель выпуска облигаций в иностранной валюте в 2017 г. до $12.75  млрд с прежнего плана выпуска международных облигаций на $10 млрд, как сообщил министр финансов Луис Капуто (Luis Caputo) репортерам в Буэнос-Айресе.

Аргентина выходит на международные рынки капитала, чтобы покрыть бюджетный дефицит, составляющий в этом году 4.2% ВВП. По словам Капуто, в этом году Аргентине еще предстоит выпустить облигаций на $2.6 млрд. Новые бумаги могут быть деноминированы в евро, иенах или швейцарских франках.

Новые облигации включают купон на 7.125%, сказал министр финансов в заявлении, где успех продажи назван свидетельством того, что Аргентина вернула себе «кредитоспособность и доверие».

Тому, что похожие транзакции между американскими и европейскими «инвесторами» и латиноамериканскими странами случались регулярно и почти всегда выходили инвесторам боком, опять не придали значения.

И все снова пошло прахом. В этот раз – с большим, чем обычно, страхом и трепетом.

Вопрос в том, кто остался с этими 100-летними облигациями, падающими в стоимости и близящимися к – вероятно, скорому – дефолту. В процитированной выше статье отмечается, что особый интерес проявляли пенсионные фонды.

Что это значит? Владение 7-процентными облигациями позволило неизвестному числу пенсионных фондов сделать вид, будто они способны получить годовой доход 7.5%, требуемый их политическими боссами. И теперь вероятный дефолт по этим облигациям лишил эти пенсионные фонды возможности хотя бы делать вид, что они способны выполнить свои обязательства. Уже и так реальный пенсионный кризис стал еще более реальным.


Что касается хедж-фондов, купивших эти облигации за счет кредитного плеча, – нас ожидает еще больше сообщений о том, как ранее надежные фонды показывают слишком низкие результаты, закрываются и возвращают то, что осталось от капитала их клиентов.

Так кризис распространяется от периферии к центру.

Вот отрывок из отличного обзора ситуации на развивающихся рынках:

Осторожно – неожиданная остановка. Риск коллапса развивающихся рынков (Behold The Sudden Stop. Risk of Emerging Markets Collapse)

(Дэниел Лакалле (Daniel Lacalle)) – Недавний обвал аргентинского песо и других валют развивающихся стран – это больше, чем предупредительный знак.

Мы можем наблюдать приближение «неожиданной остановки». Как я объясняю в книге «Побег из ловушки центральных банков» (Escape from the Central Bank Trap (BEP, 2017)), неожиданная остановка случается, когда необычный и чрезмерный приток дешевых американских долларов на развивающиеся рынки неожиданно разворачивается, и финансы возвращаются в США в поиске более надежных активов. При низких процентных ставках и обильной ликвидности центральные банки покупали «растущие» и «привязанные к инфляции» активы на развивающихся рынках. Когда очевидность глобального замедления ведет к росту ставок в США и количественному ужесточению Федеральной резервной системы, развивающиеся рынки теряют цунами притока и сталкиваются с массовым оттоком, потому что период пузыря использовался не для укрепления экономик этих стран, а для сохранения их дисбаланса.

Аргентинское песо, на момент написания статьи потерявшее 17% в годовом пересчете, – одна из самых обесцененных валют в 2018 г. Оно потеряло больше, чем турецкая лира или российский рубль.

Чем объясняется такое падение?

Многие из нас уже некоторое время предостерегают от ошибки сильного увеличения денежной массы и использования высокой ликвидности для избегания необходимых структурных реформ. В Аргентине правительство Кристины Фернандес де Киршнер (Cristina Fernández de Kirchner) оставило денежную дыру в размере почти 20% от ВВП и огромную инфляцию после многолетних попыток покрыть структурный дисбаланс увеличением денежной массы больше чем на 30-35% в год.

К сожалению, как и в других развивающихся странах, неотложными реформами пренебрегли и попытались применить альтернативную формулу: выпустить большое количество облигаций и продолжать финансировать растущие государственные расходы за счет печатания денег центральным банком, надеясь, что экономический рост и дешевый долг отсрочат рост бюджетной и денежной дыры.

Такая ошибочно называемая «мягкой» корректировка считалась оправданной из-за огромной ликвидности на международных рынках и аппетита к облигациям развивающихся стран, движимого общепринятыми ожиданиями ослабления американского доллара. Многие страны Латинской Америки и другие развивающиеся рынки попались в эту ловушку. Теперь, когда происходит остановка и американский доллар частично восстанавливается, последствия разрушительны.

аватар

Рубино, Джон

Rubino, John

Основатель портала DollarCollapse.com, соавтор вместе с Джеймсом Терком книги Крах доллара (The Collapse of the Dollar, Doubleday), и автор книги Чистые деньги: в поисках успешных акций в зеленых технологиях (Clean Money: Picking Winners in the Green-Tech Boom, Wiley).

Все статьи автора       Сайт автора

Комментарии 0

Добавить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.