Даг Кейси: «Скоро в США будет очень неприятно»

Вы, наверное, в курсе, что я либертарианец. Но я на самом деле больше, чем либертарианец. Я не верю в право государства на существование. Причина в том, что любая монополия силы крайне опасна.

Как говорил Мао Цзэдун (Mao Tse-tung), не так давно бывший одним из ведущих мировых экспертов в управлении: «Власть государства основана на дуле ружья».

Люди могут взаимодействовать двумя способами: добровольно или принудительно. И государство – это чистое институционализированное принуждение. Оно не только не является необходимым, оно антиэтично в цивилизованном обществе. И с прогрессом технологий это становится все более верным. Командование бюрократов никогда не было моральным, но, по крайней мере, в дни конных повозок оно было допустимым. Сегодня же это смешно.


Все, что нужно, способен сделать рынок, предприниматели, удовлетворяющие потребности других ради заработка. Государство – это мертвая рука, навязывающая себя обществу. Такие убеждения, конечно же, делают меня анархистом.

Существует много заблуждений насчет анархистов. Будто бы это жестокие люди, бегающие в черных капюшонах с маленькими круглыми бомбами. Вздор. Конечно, существуют жестокие анархисты. Существуют жестокие стоматологи. Существуют жестокие христиане. Однако насилие не имеет к анархизму никакого отношения. Анархизм – это всего лишь вера в том, что правитель не нужен, что общество способно к самоорганизации, что человек сам себе господин, и что государство вообще контрпродуктивно.

Испокон веков ведется борьба между индивидом и коллективом. Я на стороне индивида.

Я просто не верю, что у кого-то есть право применять агрессию к кому-либо другому. Разве это не разумное убеждение?

Позвольте выразиться следующим образом. Поскольку правительство – это институционализированное принуждение – очень опасная штука, – оно не должно делать ничего другого, кроме как защищать подчиненный ему народ от физического принуждения.

Что это подразумевает? Полицию, защищающую вас от принуждения внутри страны, армию, защищающую от принуждения извне, и судебную систему, позволяющую разрешать споры без обращения к принуждению.

Я бы мог счастливо жить с правительством, делающим только это. К сожалению, американское правительство лишь частично компетентно в предоставлении услуг в этих сферах. Но зато оно пытается заниматься всем другим.

Можно утверждать, что сегодня крупнейшая преступная группировка – это не какая-то колумбийская кокаиновая банда, а американское правительство. И оно намного опаснее. Оно обладает законной монополией на то, чтобы делать с вами все, что ему захочется. Не стоит путать правительство с Америкой – это отдельная структура с собственными интересами, подобно GeneralMotors или мафии. Я бы предпочел иметь дело с мафией, чем с каким-либо американским правительственным агентством.

Даже в худшей ситуации, если бы мафия контролировала США, я не верю, чтобы Тони Сопрано (TonySoprano) или Аль Капоне (AlCapone) пытались ежегодно красть у населения 40% дохода. Им бы это так просто не сошло с рук. Но – возможно потому, что мы считаемся демократией, – американскому правительству удается выдавать себя за «народ». В лучшем случае, это анахронизм. США мутировали в мультикультурную империю. Среднему человеку пропаганда внушила, что делать то, что тебе говорят, – это патриотично. «Мы должны повиноваться библиотекам законов, и я счастлив платить налоги. Мы платим такую цену за цивилизацию». Нет, на самом деле все наоборот. Все это признаки того, что цивилизация деградирует, что члены общества становятся все менее ответственными и поэтому их нужно сдерживать силой.

Все дело в контроле. Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. К власти тяготеют люди, любящие контролировать других. Вопреки тому, что нам внушают, как раз поэтому у власти оказываются не лучшие, а худшие люди.

А как же голосование? Может ли оно что-нибудь изменить или улучшить? Вряд ли. Я могу привести пять причин, почему не стоит голосовать на выборах (см. эту статью). Посмотрите, согласны ли вы.


Вспомним 1960-е, когда говорили: «А если объявят войну, но никто не пойдет?» Но давайте пойдем еще дальше: А если введут налог, но никто не будет платить? А если устроят выборы, но никто не проголосует? Тогда правительство утратит легитимность. Я аплодирую тому факту, что лишь половина американцев голосует. Если это число опустится до 25%, 10% и затем до 0%, возможно, все оглянутся и скажут: «Минутку, никто из нас не верит в этот фарс. Мне не нравится ни Труляля из левого крыла демопубликанской партии, ни Траляля из правого крыла…»

Помните, в правительство не попадают лучшие и ярчайшие люди. Есть два типа людей. Те, кому нравится контролировать физическую реальность – вещи. И те, кому нравится контролировать других людей. Именно вторую группу, тех, кому нравится управлять своими сородичами, влечет к власти и политике.

Кто-то может спросить: «Разве ты не предан Америке?» – и: «Как ты можешь говорить такие ужасные вещи?» Я отвечу: «Разумеется, я предан Америке, но Америка – это не место, а идея. По крайней мере теперь…»

Когда-то Америка была уникальной среди стран мира. К сожалению, это больше не так. Идея все еще уникальна, но страна – больше нет.

Я пойду еще дальше. Говорят, что нужно быть преданным своим собратьям-американцам. Вот вам откровение. У меня меньше общего со среднестатистическим американцем, чем с моими друзьями из Конго, Аргентины или Китая. Причина в том, что у нас с друзьями общие ценности; мы одинаково смотрим на мир, у нас одинаковое мировоззрение. Но что у меня общего с американцами, живущими в трейлерных парках, трущобах и гетто? Или даже в Голливуде, Вашингтоне или Манхэттене? Каждого следует судить индивидуально, но, скорее всего, у нас мало общего кроме того, что мы живем в одной политической юрисдикции. Большинство из них – около 50% американцев – получатели государственных пособий, а следовательно, активная угроза. Так что я лично больше предан ребятам из Конго, чем большинству американцев. То, что у нас американские паспорта, – это просто жизненные обстоятельства.

Те, кому эта мысль кажется оскорбительной, вероятно, страдают от психологического отклонения, известного как «национализм»; в серьезных случаях оно может перейти в «джингоизм». Власти и общественность предпочитают называть это «патриотизмом». Но это вполне понятно. Каждый, включая северных корейцев, склонен идентифицироваться с местом своего рождения. Но подобные вещи должны занимать достаточно низкое место в списке достоинств. Национализм – это вера в то, что моя страна – лучшая в мире, просто потому, что я здесь родился. Он наиболее опасен во время войны и выборов. И это очень страшно. Все равно что наблюдать, как стая шимпанзе кричит и пыхтит на другую стаю, стоящую на противоположном берегу водопоя. Я не заинтересован в причастности к фарсу – хоть это и опасно.

И становится еще опаснее, когда государство становится могущественнее. Рост государства на самом деле разрушает общество. Последние 100 лет государство росло экспоненциальными темпами, и оно – враг личности. Я не вижу причин, почему данная тенденция, так долго существовавшая и ускорявшаяся, должна остановиться. И уж точно нет причин, чтобы она обратилась вспять.

Можно сравнить это с гигантским снежным шаром, катящимся с вершины горы. Его можно было остановить в самом начале, но теперь это монстр. Если ты стоишь у него на пути, тебя раздавит. Он остановится, только снеся деревню, раскинувшуюся в долине.

Поэтому я достаточно пессимистично смотрю на будущее свободы в США. Как я говорил, все шло по наклонной не одно десятилетие. Однако события 11 сентября 2001 г. ускорили потерю свободы в США. В какой-то момент внешние или внутренние враги создадут новое 9/11, реальное или воображаемое. Это предсказуемо; это то, чем занимаются обсуждавшиеся мною ранее социопаты.

Когда случится новое 9/11 – а этого не миновать, – страна будет превращена в тюрьму. Я опасался, что расстрел в Лас-Вегасе 1 октября с сотнями убитых и раненых – это оно. Но, как ни странно, новостной цикл сменился, оставив после себя множество серьезных вопросов без ответов. И практически нулевую общественную обеспокоенность.

Скоро в США станет очень неприятно. Мне кажется, что неизбежное уже близко.

* * *

Как говорит Даг Кейси (Dou Casey), государство продолжает наращивать свое могущество. Но за всем этим стоит малоизвестная группа – состоящая из неизбранных инсайдеров. Данная группа реально всем заправляет в Вашингтоне. И она представляет величайшую угрозу вашей свободе… и вашим финансам. К счастью, вы можете защитить себя и свою семью от ее разрушительных планов. Узнайте как здесь.

аватар

Кейси, Даглас "Даг"

Casey, Douglas "Doug"

Американский экономист, сторонник свободного рынка, автор нескольких финансовых бестселлеров. Он является основателем и председателем компании Casey Research, которая продает финансовую и рыночную аналитику по подписке со специализацией на энергетике, металлах, горнорудном производстве и информационных технологиях. Его книга Кризисное инвестирование (Crisis Investing) стала бестселлером #1 в престижном списке New York Times в 1980 году и стала финансовым бестселлером года, продав 438,640 экземпляров. За свою следующую книгу Стратегическое инвестирование (Strategic Investing) Даг получил самый большой аванс, когда-либо заплаченный за книгу по финансам в то время. В 2009 году в своей речи под названием «Мои мытарства в третьем мире» он предложил приватизировать небольшую страну и сделать ее публичной компанией на нью-йоркской фондовой бирже.

Все статьи автора       Сайт автора

Комментарии 2

Добавить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Цыган 23.04.2018 в 12:03
🔥 статья агонь! Полностью поддерживаю это почтенного джентльмена! Правительство это зло в высшей форме . Закон тайги и Калашникова и никаких судов и законов, жизнь по совести и законам Божьим.
Цыган 23.04.2018 в 12:46
Как сказал один умный человек принадлежность к нации это простоигенетическая случайность, что в этом может быть патриотичного?!