Как золото вновь стало политически правильным

«Когда десятилетия спустя будет написана монетарная история подходящего к концу года, заголовки о европейском валютном кризисе и принятии КС-2 Федеральным резервом могут оказаться простыми сносками в более масштабной истории: 2010 год мог быть точкой перелома, отмечающей начало конца западно-ориентированной, основанной на долларе валютной системы», Рэндалл Форсайт (Randall Forsyth), Barron’s.

«Мы хотим привлечь внимание не ко всем, а к некоторым «страхам», мешающим нам спать по ночам, и проиллюстрировать, почему текущий момент не является заключительным актом золота. 2011 год может быть годом взрывного роста этого блистательнейшего из металлов… Мы полагаем, что, учитывая отсутствие стандартизации для золота, оно занимает устойчивое положение в современном управлении инвестиционным портфелем и в организации бухгалтерского учета». - Hinde Capital, None Shall Sleep 2011.

Все начиналось очень незаметно – с малоизвестной речи в мае 2008 года, произнесенной Беном Стайлом (Benn Steil), весьма уважаемым политическим инсайдером Совета по международным отношениям. СМО обычно считается мозговым центром истеблишмента в вопросах внешней и международной экономической политики. Речь в выступлении Стайла шла о золоте – необычный предмет для такой крупной шишки в СМО. Его предложения?  Золоту следует вернуть центральную роль  в международной валютной системе. 

Предложение Стайла оказало немедленное воздействие. На рынок начали просачиваться сообщения о том, что центральные банки накапливают физический металл как часть своих резервов. Некоторые делали из подобных приобретений тайну. Другие открыто проявляли интерес. Например, Индия заключила сделку на покупку 200 тонн золота у Международного валютного фонда, получившую широкую огласку. Одновременно с этим традиционные продавцы золота, такие как европейские центральные банки, отложили реализацию планов по продаже металла на неопределенное время. И как раз примерно в это время начали поступать сообщения о стабильно растущем интересе к физическому золоту среди владельцев крупных хедж-фондов.


К 2010 году высокопоставленные политики вроде президента Всемирного банка Роберта Зеллика (Robert Zoellick), президента Федерального резервного банка Канзаса Томаса Хёнига (Thomas Hoenig), Рэндалла Форсайта из журнала Barron’s и конгрессмена из Индианы Майкла Пенса (Michael Pence), часто упоминаемого фаворита президентской гонки 2012 года, публично заявили о своей поддержке новой роли золота в мировой валютной системе. Хёниг назвал золотой стандарт «очень легитимной денежной системой». Пенс предположил, что «пришло время поговорить о золоте и подходящей ему роли в финансовой политике нашей страны. Путь к росту начинается со здравой кредитно-денежной политики». В газете FinancialTimes Зеллик написал, что золото следует рассматривать как средство стабилизации мировой валютной системы. В январе 2011 года бывший председатель Феда Алан Гринспен (Alan Greenspan) отметил в интервью на канале Fox Business, что «очень многие, включая и меня, свято верят, что наша страна прекрасно себя чувствовала с 1870 по 1914 годы при золотом стандарте». Неожиданно, а для некоторых – по непонятной причине – золото превратилось в политических кругах  из безнадежно устаревшего в очень модное. По сути, золото стало политически правильным.             

Новая роль золота сводится к двум возможностям, описанным ниже. Первая состоит в возвращении к фиксированному золотому стандарту, похожему на послевоенное Бреттон-вудское соглашение. Второй путь – золото будет играть роль, подобную его нынешней роли в Европейском союзе. В обоих случаях в лучшем положении, скорее всего, окажутся по описанным ниже причинам инвесторы, владеющие физическим металлом, хотя обладатели акций золотодобывающих компаний могут также неплохо заработать в долгосрочной перспективе, так как потребность в значительном объеме новой добычи становится все более очевидной.

Вариант №1 – Бреттон-вудс-2, традиционный золотой стандарт

Недавно Алан Гринспен выступил как, вероятно, наиболее выдающийся сторонник золотого стандарта. «В данный конкретный момент мы пользуемся необеспеченными деньгами,  - заявил он, - то есть деньгами, которые печатает государство, и обычно этим уполномочен заниматься центральный банк. Должен быть какой-то механизм, ограничивающий объем производства денег – либо золотой стандарт, либо система валютного администрирования, или что-то подобное». «Без этого, - предупредил он, - как показывает история, инфляция окажет максимально разрушительное влияние на экономическую деятельность».

Большая часть дискуссий о возвращении к золотому стандарту сконцентрирована вокруг возрождения Бреттон-вудса, который был действующей валютной системой сразу после Второй мировой войны до начала 1970-х годов. По условиям этого договора цена золота фиксировалась на уровне $35 за унцию, а все остальные валюты, в свою очередь, имели фиксированный курс по отношению к доллару. Это соглашение было расторгнуто в 1971 году, когда президент Ричард Никсон (Richard Nixon) закрыл золотое окно. Дальнейшие выплаты по эталонной цене в $35, в конечном счете, привели бы к истощению американских золотых запасов. Никсон объявил, что «теперь мы все кейнсианцы», и мир перешел на необеспеченную денежную систему, которая работает до сих пор.

Чтобы золотой стандарт работал в наши дни, придется существенно увеличить стоимость металла в долларовом отношении, чтобы справиться с уже существующими в мировой резервной системе дисбалансами и обеспечить возможность равноправия и стабильной работы новой системы. Если, например,  оценить американские золотые запасы достаточно высоко, чтобы  погасить государственный долг США, превышающий $14 трлн, эталонная цена золота должна быть установлена на уровне более $50 тыс за унцию. Чтобы погасить внешнюю задолженность Штатов в размере $4,3 трлн, золото должно стоить $16500 за унцию.

Хотя цена в $50 тыс, или даже $16500, за унцию может быть значительно более высокой, чем потребовалось бы для восстановления порядка в финансовой системе, слишком заниженная стоимость создала бы те же проблемы, что стали первой причиной отказа от Бреттон-вудса. Для нормальной работы золотого стандарта законодателям придется определить цену, которая установит равновесие между 8 тыс тонн американских золотых запасов и грандиозными долларовыми резервами по всему миру. Разумеется, вряд ли такое равновесие установилось бы при нынешнем уровне цен.

Помимо проблемы ценообразования, возврат к фиксированному золотому стандарту влечет за собой дополнительные трудности. Основной целью создания золотого стандарта является ограничение возможности правительств иметь дефицит и печатать деньги. Когда политики обсудят проблемы, с которыми столкнулись страны вроде Греции, Ирландии, Португалии и Испании во время нынешнего европейского кризиса государственной задолженности, они обязательно заметят, что в каждом случае эти национальные государства отказывались от своей финансовой независимости ради Европейского союза. Они лишились возможности иметь дефицит, печатать деньги и девальвировать валюту. Те, кто внимательно читал учебник истории, сразу напомнят о главных преимуществах золотого стандарта вроде низкого уровня инфляции,  сбалансированные торгово-экономические отношения и стабильная валюта. Однако при всех своих плюсах он также воскрешает в памяти образы дефляционных депрессий и финансовых паник, что подразумевает такой экономический хаос, который периодически накрывал мировую экономику при золотом стандарте до Второй мировой войны.

В несовершенном мире не существует идеальных финансовых систем. Существуют компромиссы, недоработки и издержки при любой финансовой архитектуре. Признание того, что у любой валютной системы есть свои недостатки, может быть убедительным доводом в пользу золотых монет и слитков как неотъемлемой части портфеля. В конце концов, золотой стандарт подвержен дефляционным обвалам, и стандарт необеспеченных денег тоже подвержен дефляционным или стагфляционным обвалам. В эпоху государства-няньки не слишком сложно догадаться, какое из двух зол лучше для политиков, и вот почему разговоры о втором Бреттон-вудсе так и останутся разговорами, несмотря на поддержку  корифеев вроде Алана Гринспена.  

Вариант №2 – Европейская модель переоценки по рынку

Более вероятной и, вероятно, более предпочтительной тактикой правительств является использование золота так же, как это с 1999 года – введения евро – делает Евросоюз. Роберт Манделл (Robert Mundell), лауреат Нобелевской премии по экономике и «интеллектуальный отец евро», рекомендовал Европейскому Центробанку (ЕЦБ) использовать золото как часть резервов. Таким образом, доказывал он, банк сможет предотвратить риски девальвации национальных валют. Иными словами, он посоветовал ЕЦБ иметь золото по той же самой причине, по какой это делал бы любой человек.

Евросоюз внял его совету. Его золотые запасы оказались оплотом и примером на фоне обвала валюты во время скачка золота с €246 за унцию в 2001 году до €1055 в конце 2010 года. Доля золота в чистых международных резервах Евросистемы выросла с 30,5% в 1999 году до 67,1%, что способствовало относительной стабильности европейской валюты, несмотря на проблему государственной задолженности в союзе.

Накануне последнего визита китайского президента Ху Дзиньтао (Hu Jintao) в Соединенные Штаты он на время перестал распространять финансовые щедроты среди европейских национальных государств, чтобы резко раскритиковать международную финансовую систему, основанную на долларе. Назвав ее «пережитком прошлого», он предложил новую систему, которая будет более «честной, справедливой,  всесторонней и хорошо управляемой». Очевидно, Ху видит во всем этом усиление роли китайской валюты, юаня. Для американцев как его ведущих мировых партнеров важнее, что он также прогнозирует ослабление влияния доллара США.

Китай занимает уникальную позицию, одновременно являясь крупнейшим мировым производителем и потребителем золота. Его привязанность к желтому металлу, как и индийская, имеет глубокие корни и берет начало в давние времена. Народный банк Китая официально ратует за плановый запас в размере 4 тыс тонн – около половины американских резервов. Если мы действительно стоим на пороге нового мирового экономического порядка, как предполагают многие, тогда Китай в нем будет занимать важное место, и его взгляды на золото станут важными составляющими при любых обсуждениях новой финансовой системы.

Когда 26 ноября 2010 года было обнародовано предложение Роберта Зеллика о монетарном золоте, многие интерпретировали его как призыв к возвращению золотого стандарта. Однако более тщательный анализ его высказываний рисует несколько иную картину.  По словам самого Зеллика, те, кто таким образом воспринял его предложение, ошиблись. Вместо этого, заявил он, золото должно выступать «как ориентир для рыночных ожиданий инфляции и будущей стоимости валюты». При системе, где цена золота не может свободно колебаться относительно других валют, оно не может служить надежным «ориентиром». Иными словами, Зеллик предложил, чтобы в международных валютных резервах золото выполняло ту же функцию, что и в Европейском Центробанке. Бен Стайл также поддержал размышления Роберта Манделла в своей речи в 2008 году: 

«… если посмотреть на мировые валюты, то привлекательных возможностей не так уж много. И вот почему я говорю, что если миру предстоит отказаться от долларов и евро, то он, вероятно, вернется к старинной надежной опоре, то есть золоту. И под золотом я не имею в виду управляемый правительством золотой стандарт, как было в 19-м веке. Это политически невозможно. Правительства никогда не захотят вновь действовать в зависимости от твердого актива… Так как же золото может возродиться в виде международных денег? Что ж, нам больше не нужен правительственный золотой стандарт… так как люди всегда доверяли золоту как долгосрочному средству сохранения капитала, то нет причины, из-за которой оно не сможет выполнять эту функцию».

Что дальше?

Как вы можете видеть сами, призывы к возвращению золота связаны вовсе не с золотым стандартом, но ролью золота как альтернативного, свободного от условий валютного резерва. Что же будет означать подобное изменение официальной роли золота для обычного гражданина, который также случайно оказался владельцем физического металла?

Во-первых, золото превратится из врага государства в его друга. Для некоторых ключевых центральных банков оно вместо парии станет почетным гостем. ЦБ прекратят продавать золото и сдавать его в аренду, а вместо этого будут накапливать его, и особенно это касается государств с недостаточным запасом драгоценного металла (например, Индия, Китай и Япония).

Короче говоря, все то, что с чем золото боролось последние десятилетия, вдруг исчезнет. В последующие годы эта перемена образа мышления может оказаться одним из важнейших результатов финансового кризиса как для законодателей в экономике, так и обычных инвесторов.

Томас Каплан (Thomas Kaplan) из Tigris Financial Group так пишет об этом в авторской статье в Financial Times под заголовком «Готовьтесь к идеальному золотому шторму»:

«Я думаю, что переоценка управления рисками находится еще только в стадии зарождения, и что золото, как и акции и облигации, вернет свое относительно небольшое, но значительное историческое положение в мировых инвестиционных фондах. Учитывая крошечный размер рынка золота, последствия возможного возвращения в крупнейшие мировые портфели огромны. Ведь, в отличие от акций и облигаций, чье предложение может увеличиваться в соответствии со спросом, предложение золота не столь велико, чтобы цены на него оставались на сегодняшнем уровне».

Возможно, именно в связи с предчувствием подобного изменения международной финансовой динамики некоторые из наиболее авторитетных управляющих хедж-фондов в мире – Джордж Сорос (George Soros), Пол Тюдор Джонс (Paul Tudor Jones), Джон Полсон (John Paulson), Дэвид Айнхорн (David Einhorn), Эрик Миндич (Eric Mindich) – начали накапливать физическое золото в виде слитков. В некоторых хедж-фондах, таких как  Soros Fund Management, золото занимает крупнейшую позицию в общем объеме активов. Фонды с крупными физическими запасами, по сути, позиционируют себя как будущие золотые банки. Среди прочих возможных результатов, если мировые национальные государства согласятся на предложение Стайла и Зеллика, есть и такой: золото может оказаться объектом такого спроса, из-за которого его цена выйдет на следующий уровень – и это обстоятельство освежает в памяти древний афоризм: «у кого есть золото, тот и устанавливает правила». Это касается не только набитых золотом хедж-фондов, но и занимающих выгодное положение частных владельцев.

аватар

Косарес, Майкл

Kosares, Michael J.

Основатель и владелец USAGOLD-Centennial Precious Metals - одного из крупнейших монетных дилеров в США.

Все статьи автора       Сайт автора

Комментарии 0

Добавить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.