Кит Нимайер: «На рынке серебра не хватает честности»

Радикальное интервью генерального директора и президента серебродобывающей компании First Majestic Silver Corp.

Hera Research Newsletter (HRN): Спасибо за возможность задать вам вопросы. Начнем с разговора о спросе и предложении серебра.

Кит Нимайер (Keith Neumeyer): Объем добычи серебра в 2010 году равнялся приблизительно 736 млн унций. Спрос составил около 1 млрд унций. Вторичная переработка и продажи некоторых государств забили брешь. Мы находимся на исторически низких уровнях по запасам серебра над землей. Эрик Спротт (Eric Sprott) недавно сказал, что над землей на данный момент осталось около миллиарда унций серебра 999 пробы. В отличие от золота серебро безвозвратно потребляется. Мы находимся на исторически максимальных уровнях предложения золота, но с серебром прямо противоположная ситуация.


Мировое предложение серебра.

Мировое предложение серебра

HRN: Существует ли дефицит предложения от компаний, добывающих серебро?

КН: Дефицит предложения существует последние 13 лет. 2009  стал первым годом, когда мы достигли баланса. Профицит появился только в 2010 в индустриальном и ювелирном сегментах. Очевидно, что излишки добычи были куплены инвесторами. Многие добывающие компании снижают объемы производства, потому что значительная часть серебра добывается вместе с неблагородными металлами и, учитывая падающую цену на них, добыча серебра становится все более трудной. Я не вижу каких-либо серьезных драйверов предложения серебра в ближайшие несколько лет.

HRN: Вы ожидаете увеличения предложения серебряного лома?

КН: Так и случилось в 2009 году, когда цена на золото выросла выше $1,200,а затем скорректировалась ниже $1,100. Это было в основном вызвано появлением на рынке золотого лома. Я думаю, что то же самое происходило с серебром. Мы это снова увидим по мере того как металлы достигают новых максимумов. Это похоже на акции. Часть базы акционеров заменяется на различных уровнях.

HRN: Вы оптимист по поводу будущего предложения?

КН: Да, я стал серебряным оптимистом в 2002 году, так как серебро – это стратегический металл. Я думаю, что оно более важно, чем золото.

HRN: Существуют ли новые приложения, которые могут увеличить спрос?

КН: Мы видим массу новых приложений. В своем недавнем отчете банк Barclays прогнозирует, что 120 млн унций серебра будут использованы в солнечной энергетике в 2012 году по сравнению с 40 млн унций в 2009 году. Индустрия производства аккумуляторов и батареек растет и развивается. Цинково-серебряные батарейки обеспечивают очень стабильную емкость, в то время как  производимая отдача энергии не снижается, как у литиевых батареек и они выдают на 40% энергии больше, чем  никель – металло-гидридные батарейки. Они более безопасны, чем химические батарейки на водной основе, потому что они не нагреваются и не взрываются. Они не содержат ртути и на 95% подлежат вторичной переработке. Литиево-ионные батарейки в мобильных телефонах, например, нуждаются в замене после 12-18 месяцев работы. Я очень оптимистично смотрю на новые аккумуляторные технологии. На горизонте также виднеется робототехника и другие приложения.

Мировой спрос на серебро.

Мировой спрос на серебро

HRN: Ваша долгосрочная цель по цене на серебро?

КН: Серебро достигнет отметки, базирующейся на его природном соотношении с золотом на уровне 15:1. Я ожидаю золото, по крайней мере, по $2,000 и более вероятно по $3,000 в следующие 3 – 5 лет, так что серебро будет торговаться между $130 и $200. Это большие числа по сравнению с сегодняшними значениями, но я думаю, что мы именно туда движемся. Мы имеем дело с рынком, нуждающимся в коррекции.

HRN: Разве цена на серебро не устанавливается спросом и предложением?

КН: К сожалению, я не думаю, что спрос и предложение имеют какое-либо отношение к цене на серебро. Мир, в котором мы сегодня живем – это бумажная среда, где цена на серебро определяется финансовыми обстоятельствами. Банки, трейдеры и инвесторы по всему миру посылают рынки туда, где они хотят их видеть. Правительства и крупные банки, такие как HSBC и JPMorgan, - все они  в этом участвуют. Они попеременно работают то вместе, то друг против друга. Все эти силы влияют на цену металла. Это одна из причин той волатильности, которую мы наблюдаем сегодня.

Цена на серебро

HRN: Как спрос и предложение могут быть неважными?

КН: В краткосрочной торговле цена определяется финансовыми факторами. В конце концов, рынки переживают коррекцию. В долгосрочной перспективе спрос и предложение имеют значение. Вот почему цена, в конце концов вернется к своему природному отношению 15:1.

HRN: Что означает определяется «финансовыми факторами»?

КН:Дело здесь в финансовых инструментах, которыми мы торгуем и в том, что на биржеCOMEX в день торгуется около 1 млрд унций серебра, тогда как лишь 26-30 млн унций доступны для поставки.  С таким уровнем рычага настоящего рынка просто не существует.

HRN: Появлялись сообщения о том, что на каждые сто бумажных унций приходится одна унция на складах COMEX.

КН: Правительства, регуляторы и слитковые банки нагружают серебряный рынок все большим количеством долгов. Мы уже видели массивное разрушение капитала, произошедшее из-за этих долгов, и увидим еще больше, пока, наконец, правительства не решат изменить систему.

HRN: Разве COMEX не гарантирует честность рынка с помощью, например, увеличения маржинальных требований?

КН: Я вообще не воспринимаю доводы о повышении маржинальных требований.

HRN: Разве их повышение не предотвращает опасных пузырей активов?

КН: Не им решать, что растет параболически. Они сами не инвесторы. У них нет денег на рынках. Они думают, что образуется пузырь, если они не повысят требования, но никто не знает, когда на самом деле формируется пузырь. Ясность появляется только, когда это уже произошло. С помощью повышения требований они создают впечатление лопающегося пузыря. Они создают пузыри. Они создают доказательства того, что пузырь был. Если они все оставят в покое, то рынок себя сам стабилизирует.

HRN: В чем роль Комиссии по срочной торговле (CFTC)?

КН: Задача регуляторов – защищать розничного инвестора. В этом и заключается их работа. Не в защите банков и брокериджей. Человек с улицы – это главный налогоплательщик. Зачем были созданы Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) и CFTC? Для защиты розничных инвесторов. До момента их создания банки контролировали рынки. Сегодня банки снова контролируют рынки. Кто должен контролировать рынки? Розничные инвесторы. Кто их защищает? Никто.

HRN: Вы хотите сказать, что CFTC ничего не делает, тогда как COMEX обслуживает банки и брокериджи?

КН: Да.

HRN: И биржа COMEX не обслуживает розничных инвесторов?

КН: Совершенно точно нет.

HRN: Прогнозируете ли вы возврат к системе свободного рынка?

КН: Я оптимист. Я верю, что в один прекрасный день правительства перепишут правила и заставят регуляторов защищать розничных инвесторов. Так было в 70-е и мы вновь должны оказаться в такой ситуации, чтобы поправить проблемы, появившиеся за последние 40 лет. Серебро проходит процесс переоценки. Все это повлияет на жизнь очень многих людей и изменит финансовую систему. В конце концов, появится совершенно новая финансовая система и, я надеюсь, мы вернемся к естественным рынкам, которые полностью руководствуются спросом и предложением. Это может занять еще лет 20, но, в конце концов, такое время наступит.

HRN: Новая финансовая система?

КН: Если я ошибаюсь, то через 10 или 20 лет миром будут править банки и даже большей степени, чем сейчас. Не дай Бог, чтобы мы когда-нибудь оказались в таком положении, потому что это означает единую мировую валюту и правительство, то есть полную катастрофу для человечества. Свобода вкладов и передвижения просто исчезнет. Такая система закует нас в кандалы. К сожалению, существует позыв к движению в этом направлении. Есть ряд очень богатых людей, которые бы хотели осуществить нечто подобное. Надеюсь, что мы найдем политиков, которые будут способны предотвратить такое развитие событий. 

HRN: Спасибо за ваше время и откровенность.

КН: Пожалуйста.

Комментарии 0

Добавить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.