Почему сегодня мы измеряем золото в долларах, а не наоборот

золото и доллар

До 1933 г. термин «доллар» означал единицу золота весом 23.22 грана. Так как в одной унции 480 гранов, термин «доллар» также означал 0.048 унции золота. Следовательно, унция золота была равна $20.67.

Заметьте, что $20.67 – это, вопреки распространенному мнению, не цена унции золота в долларах, потому что доллар не существовал как самостоятельная сущность. Доллар всего лишь был названием для 0.048 унции золота. На этот счет Мюррей Ротбард (Murray N. Rothbard) писал:

«На полноценном свободном рынке никто не печатает доллары, потому что никаких долларов нет; есть лишь товары, такие как пшеница, автомобили и золото» [1].

Точно так же названия других валют обозначали фиксированное количество золота. Привычка считать эти названия отдельными от золота сущностями возникла с введением бумажного стандарта.

Со временем, по мере того как бумажные деньги начали жить собственной жизнью, стало приемлемым устанавливать цену золота в долларах, франках, фунтах и т. д. (Абсурд всего этого достиг новых вершин с введением плавающей валютной системы).

На свободном рынке курс валют не плавает относительно друг друга. Они обмениваются согласно фиксированному определению. Если британский фунт обозначает 0.25 унции золота, а доллар – 0.05 унции золота, то один британский фунт обменивается на пять долларов.

Такой обмен основан на том, что 0.25 унции в пять раз больше, чем 0.05 унции – именно это подразумевается под обменом 5-к-1.

Другими словами, обменный курс между валютами фиксирован и пропорционален их золотому весу, т. е. 1 британский фунт = 5 американских долларов.

Плавающая валютная система так же абсурдна, как если бы рыночная цена доллара в центах тоже плавала.

Количество центов в долларе неизменно. Оно по определению навсегда фиксировано [2].

Нынешняя система плавающего обменного курса является побочным продуктом ранее дискредитированной Бреттон-Вудской системы фиксированных обменных курсов валют, действовавшей с 1944 по 1971 гг.

В Бреттон-Вудской системе американский доллар выступал международной резервной валютой, на которой все остальные могли строить свои деньги и кредиты.

Доллар, в свою очередь, был привязан к золоту по курсу $35 за унцию. Несмотря на эту предполагаемую привязку к золоту, только иностранные правительства и центральные банки могли обменивать свои доллары на золото.

Основным катализатором коллапса Бреттон-вудской системы была небрежная денежная политика центрального банка США, из-за которой цена золота на золотом рынке поднялась выше официального курса $35/унция.


Цена, составлявшая в январе 1970 г. $35/унция, к августу 1971 г. подпрыгнула до $43/унция – почти на 23%.

Растущая разница между рыночной ценой золота и официальным курсом $35/унция создала возможности для получения огромной прибыли, которыми решили воспользоваться некоторые европейские центральные банки, потребовав у центрального банка США обменять доллары на золото.

Поскольку у американцев было недостаточно золота, чтобы обеспечить все напечатанные доллары, им в августе 1971 г. пришлось фактически объявить о банкротстве и расторгнуть все связи доллара с золотом.

Чтобы спасти обанкротившуюся систему, политики воспользовались советом Милтона Фридмана (MiltonFriedman) и дали добро свободно плавающему стандарту.

Если в рамках Бреттон-Вудской системы доллар имел какую-то связь с золотом и все остальные валюты основывались на долларе, то теперь все это оказалось в прошлом. В плавающей системе больше нет никаких ограничений на печатание денег. Согласно Мюррею Ротбарду:

«Одним из достоинств фиксированных курсов, особенно при золотом, но даже в некоторой степени при бумажном стандарте, является то, что они сдерживают национальную инфляцию, создаваемую центральными банками. Достоинство плавающих ставок – предотвращение внезапных денежных кризисов благодаря произвольному определению стоимости валют – палка о двух концах, потому что эти кризисы как минимум предоставляли необходимое ограничение национальной инфляции» [3].

Посредством политики координации центральные банки вливают деньги синхронно, чтобы колебания обменных курсов были как можно стабильнее.

Очевидно, что такая политика вызывает устойчивый процесс обеднения из-за потребления, не поддерживаемого производством реального богатства.

Кроме того, в такой системе, если одна страна попытается злоупотреблять и обесценит свою валюту посредством относительно свободной денежной политики, существует риск, что то же самое сделают и другие. Следовательно, появление конкурирующих девальваций – самый верный путь к разрушению рыночной экономики и погружению мира в период кризиса.

На этот счет Людвиг фон Мизес (Ludwig von Mises) писал:

«Всеобщее принятие принципов гибкого стандарта неизбежно приведет к гонке стран, пытающихся перебить цену друг друга. Конечный итог такой конкуренции – полное разрушение денежных систем всех стран» [3].

[1] Murray N. Rothbard, "The Case for a Genuine Gold Dollar", в Llewellyn H. Rockwell, Jr., The Gold Standard: An Austrian Perspective (Lexington, Mass: D.C. Heath, 1985), pp. 1-17.

[2] Там же.

[3] Murray N. Rothbard, Making Economic Sense, Mises Institute, p. 256.

[4] Ludwig von Mises, Human Action, 3rd revised edition, Contemporary Books, Inc, p. 791.

Поддержите GOLDENFRONT.RU, подписывайтесь на наш YOUTUBE канал ЗДЕСЬ

аватар

Шостак, Фрэнк

Shostak, Frank

Финансовый консультант и комментатор, глава компании Прикладная экономика австрийской школы (Applied Austrian School Economics).

Все статьи автора       Сайт автора

Комментарии 0

Добавить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.